Мало кто знает, что известный московский скульптор Цураб Зеретели увлекается собиранием нэцкэ. Хобби свое, ничего предосудительного не имеющее, он почему-то не афиширует.

В тот морозный снежный вечер, по недоразумению московской погоды выпавший удачно – на тридцать первое декабря, Валерий Крылов стоял у антикварного салона вблизи Пушкинской площади и разглядывал только что купленное нэцкэ.

Нэцкэ – оно и в России нэцкэ. Статуэтка сантиметров в пять, брелок из дерева или слоновой кости, к которому не придумавшие карманов японцы привязывали ключи, курительные трубки, ножички для харакири и прочую полезную мелочь. Потом вешали связку на пояс и шли, довольные, демонстрировать встречным свои богатства. В общем – вещь ныне совершенно бесполезная и потому до омерзения дорогая.

Но если ты хозяин маленького завода по выплавке цветных металлов и тебе позарез нужен рынок сбыта в Москве, то нет ничего лучше знакомого скульптора-монументалиста. Одной лишь бронзы великий скульптор потреблял больше всех уцелевших московских заводов вместе взятых! А лучший способ добиться внимания будущего клиента – потешить его маленькую слабость… в данном случае – подарить нэцкэ.

Надо сказать, что в тонкой сфере искусства и в еще более нежной материи собирательства деньги не всесильны. Перед иным коллекционером ночных вазонов хоть полными чемоданами долларов потрясай – все равно не слезет с любимого экземпляра, складного походного горшка Фридриха Великого.

Так и с нэцкэ. Мало иметь деньги, надо еще и поймать судьбу за хвост, опередить других коллекционеров, людей небедных и готовых на все для утоления своей страсти.

Валерию определенно повезло. Не будем обсуждать, как и почему повезло, – ведь везение вещь не случайная. Как бы там ни было, но сейчас он стоял у своего старенького “пежо” и разглядывал японский брелок с той смесью удовлетворения и брезгливости, что обычно наблюдается у человека, удачно выдавившего прыщ.

Нэцкэ изображало маленькую пухлощекую девочку, завернутую в тряпье и держащую перед собой поднос. На подносе едва-едва угадывались маленькие продолговатые предметы. В каталоге нэцкэ называлось “Девочка с суси”.

– Суси-пуси, – пробормотал Валерий. – Хоть написали правильно…

Пора было ехать домой – переодеться, выпить чуток коньяка, вызвать шофера и отправиться в хорошее и мало кому известное заведение, где можно будет презентовать знаменитому скульптору творение японских конкурентов. Жену с дочкой Валерий еще неделю назад отправил в Париж на рождественские каникулы. Так что новогодний вечер мог оказаться шумным и пьяным, а мог, напротив, иметь завершение романтичное и волнующее. Не только бизнесмены отправляют свои семьи отдохнуть за границу, порой они уезжают и сами, оставляя молодых и скучающих жен…

Продолжая разглядывать малолетнюю японскую торговку рисовыми рулетиками (блюдо, на взгляд Валерия, одновременно пресное и тяжелое), Крылов достал сигарету. Курить за рулем он не любил.

– Дяденька, купите зажигалку, – донесся до него робкий голос.

Валерий обернулся. На тротуаре стояла маленькая, лет десяти, девчушка. В нейлоновой куртке, слишком большой для нее и слишком грязной для любого. В широченном взрослом шарфе, намотанном поверх куртки. В вязаной шерстяной шапочке.

В озябших, уже синеватых ладошках девочка держала крышку от обувной коробки. На картонке, припорошенные снегом, лежали разноцветные китайские зажигалки.

– Своя есть, – буркнул Валерий. В метро он последний раз ездил года три назад, на улицах с побирушками и нищими тоже встречался редко. Может быть, поэтому они вызывали у него даже не раздражение, а легкую оторопь и отчетливое желание принять горячий душ.

Девочка упрямо стояла рядом.

Валерий полез в карман в надежде, что, обнаружив в его руках зажигалку, малолетняя попрошайка отправится своей дорогой. Но зажигалка упрямо не желала находиться.

Девочка засопела и провела ладошкой под носом.

– Почем твои зажигалки? – буркнул Валерий. Милостыню он не подавал принципиально, чужих детей не любил, но в данном случае решил вступить с девочкой в товарно-денежные отношения. Курить хотелось все сильнее – так всегда бывает, когда уже достал сигарету, а зажигалку найти не можешь.

– Десять… – прошептала девочка.

– Десять… – с сомнением произнес Крылов и снова стал шарить в кармане в поисках мелочи. – Что же ты по морозу ходишь полуголая? Простынешь – и умрешь!

Нравоучение вышло какое-то фальшивое, он даже сам это почувствовал. Ясное дело, не ради удовольствия бедный ребенок торгует зажигалками.

– Красивая куколка, – вдруг сказала девочка, глядя на нэцкэ в руках Крылова.

– Да, да, красивая… – Крылов вдруг с удивлением обнаружил, что нэцкэ и девочка-побирушка карикатурно похожи. При желании “девочку с суси” вполне можно было назвать “девочка с китайскими зажигалками”, даром что не было в ту пору никаких зажигалок. Но даже не это главное! Лица были похожи!

Чтобы избавиться от наваждения, Крылов бесцеремонно взял девочку за плечи и развернул к падающему из витрины свету. Присел перед ней на корточки. Держа нэцкэ на вытянутой руке, еще раз сравнил лица.

Ну надо же! Словно позировала!

– Во дела, – поразился Валерий. – Века идут, люди не меняются… выходит, японцы раньше на людей походили?

– У меня никогда не было кукол, – вдруг горько сказала девочка.

Валерий крякнул, достал из кармана сотню и положил среди зажигалок:

– Иди в “Детский мир”, детка. Купи себе куклу…

А сколько стоит кукла? Валерий вдруг с удивлением понял, что не знает. Собственная дочь чуть старше этой нищенки, вся детская игрушками завалена… но разве он хоть раз покупал ей игрушки? Либо жена, либо няня…

– На, купи себе “Барби”, – решил Крылов, бросая на картонку пятьсот рублей. Уж если делать в новогоднюю ночь добрые дела – так зачем мелочиться?

– Я хочу эту, – твердо сказала девочка, не отрывая взгляд от нэцкэ.

Валерий усмехнулся и покачал головой:

– Нет, деточка. Эта кукла стоит… ну очень дорого. Купи себе куколку и иди к маме…

– Простите, что я так настойчива, – внезапно выпалила девочка, опуская картонку. Зажигалки, успевшие примерзнуть к картонке, даже не попадали. – Но чрезвычайные обстоятельства вынуждают меня эксплуатировать ваши естественные рождественские позывы к добру и милосердию…

Так и не зажженная сигарета выпала у Крылова изо рта. Он торопливо встал и шагнул к машине.

– Возможно, я неудачно выбрала день? – поинтересовалась девочка вслед. – Но у вас запутанный календарь, вы празднуете рождество дважды, поэтому я выбрала среднеудаленное от обоих праздников время…

– Шиза, – коротко сказал Крылов, скрываясь в машине. Запустил двигатель, потом уже торопливо спрятал нэцкэ в карман. Покосился на девочку – та смотрела на него, беззвучно шевелила губами. – Шиза или белочка. Вопрос только, у кого?

Девочка исчезла. Была – и не стало ее.

– У меня, – решил Крылов, и его всего передернуло. Ну что за напасть? Никогда в роду психов не было… Он медленно тронул машину.

– Вы абсолютно здоровы, – донеслось сзади. – Хотя…

Крылов в панике ударил по тормозам. Обернулся.

Девочка сидела на заднем сиденье, все так же сжимая в руках картонку. Смотрела на Крылова невинными детскими глазами.

– Легкая форма геморроя, намечающийся простатит, дискинезия желчного пузыря. В остальном вы здоровы, – повторила девочка. – Так вот, я прошу прощения за неудачный выбор времени. Но мне кажется, что в новогоднюю ночь, тем более являющуюся среднеарифметическим сочельником, вы максимально склонны к добрым делам…

– Ты кто такая? – воскликнул Крылов. – Ты как в машину попала?

– Я маленькая девочка. Я сместила себя относительно пространства. Вы меня выслушаете?

– Почему ты так говоришь? Девочки так не разговаривают!

Девочка вздохнула:

– Моя речь трудна для понимания? Соберитесь с силами, прошу вас! Все очень просто, я – из будущего.

Валерий кивнул:

– Ага. А я с Марса.

– Не похоже, – отрезала девочка. – Итак, я из будущего, я путешествую во времени. Точную дату вам знать не обязательно.

Крылова охватил легкий азарт.

– Из будущего, говоришь? Фантастика, значит? Как же, верю! У нас тут полным-полно путешественников во времени. Куда ни шагнешь – на них натыкаешься.

– Вот и неправда, – обиделась девочка. – Нет тут больше никаких путешественников. И ваша ирония неуместна!

– Если ты из будущего и так легко об этом рассказываешь, так почему никто не знает о путешественниках во времени? Почему никто больше их не встречал?

– А в ваше время никто и не путешествует, – отрезала девочка. – Чего тут интересного? Экология плохая, пища некачественная, люди злые, культура примитивная, войны неэстетичные… Все ездят в Древнюю Грецию, в Средние века, в Древний Китай и Японию… вот там красиво!

Крылов не нашелся, что ответить.

– Так вот, – продолжала девочка. – Я – обычная путешественница во времени. Мне десять лет. Это не должно вас смущать, умственно я развита как взрослый человек.

– Не верю, – твердо сказал Крылов.

Девочка опять растаяла в воздухе. Возникла на соседнем сиденье.

– Гипноз, – предположил Крылов.

Машина дрогнула и медленно поднялась в воздух. Заснеженные улицы ушли вниз, засвистел ветер, Москва раскинулась под ними огромной светящейся картой.

– И это гипноз? – поинтересовалась девочка. – Тогда выйдите наружу.

Крылов помотал головой.

– Так-то лучше, – обрадовалась девочка. Лицо ее чуть порозовело. – Теперь вы мне верите? Или еще что-нибудь сделать?

– Верю… – прошептал Крылов. – Девочка, а девочка… как там, в будущем?

– Зашибись! – кратко ответила девочка. – Так вот, Валерий Павлович. Просьба у меня к вам. Сделайте мне, маленькой девочке, затерянной во тьме веков, рождественский подарок.

– Нэцкэ? – уточнил Крылов.

– Угу. – Девочка улыбнулась.

Несколько секунд Крылов молчал. А потом заорал:

– Да ты что несешь? Подарок, говоришь? Нэцкэ? Ты знаешь, чего мне стоило ее добыть? Хрен с ними, с деньгами… ты думаешь, вся Москва завалена уникальными нэцками? А мне сегодня надо его подарить одному скульптору! Тогда, возможно, он станет покупать бронзу моего завода! И у меня наладится бизнес! Иначе все… по миру пойду.

– Мне очень нужна эта нэцкэ! – тонко выкрикнула девочка. – Отдайте ее мне!

– Давай другую взамен, – решился Крылов. – Тебе же нетрудно смотаться в Японию, верно? Купишь нэцкэ двести лет назад, привезешь в Москву, отдашь мне… ты чего?

Девочка тихо ревела, вытирая слезы грязной ладошкой. Машина начала опасно раскачиваться.

– Эй, ты равновесие-то держи! – в панике выкрикнул Крылов. – На, утрись… – Он протянул девочке чистый носовой платок. – Зачем тебе моя нэцкэ? Ты же вон какие чудеса творишь!

– И вовсе… она не ваша… – сквозь слезы пробормотала девочка. – Ее мой папа из кости вырезал…

Как гласит народная мудрость, женщина не права до тех пор, пока не заплачет. К маленьким девочкам это правило тоже относится – Крылов почувствовал себя смущенным.

– Не моя… я за нее деньги платил… – огрызнулся он. – Слушай, ты настоящие чудеса творишь – так чего ко мне привязалась? Могла бы украсть или отобрать свою нэцкэ, и все дела…

– Не могу! – с обидой выкрикнула девочка. – В том-то и дело!

Из путаных объяснений Валерий понял, что всем путешественникам во времени делают специальную инъекцию, резко меняющую характер. После этого укола никто из путешественников не способен убить, ограбить или еще как-то обидеть своих отсталых предков. Разве что в целях самообороны…

– Вот если вы меня ударите или покуситесь… – с надеждой пробормотала девочка.

– Ха! – возмутился Крылов. – Ты за кого меня держишь? Не собираюсь я тебя ударять, а уж тем более покушаться!

– Жалко, – вздохнула девочка. – А то я взяла бы нэцкэ с вашего бесчувственного тела…

Как ни странно, но такая откровенность успокоила Валерия.

– Зачем тебе именно эта нэцкэ, девочка? – спросил он. Достал сигарету, подобрал с пола одну из китайских зажигалок, закурил. – Чего ты ко мне привязалась?

Девочка принялась рассказывать.

Оказалось, что в прошлое она отправилась вместе с отцом – в Англию восемнадцатого века на рождественские каникулы. Но в Англии папа заскучал и отправился в Японию восемнадцатого века. Прошли все положенные сроки, но он из Японии так и не вернулся. Девочка поняла, что с ее папой что-то случилось. Наверное, сломалась машина времени, такое иногда бывает.

– А спасателей у вас нет? – удивился Крылов.

– Нет. Во времени каждый путешествует на свой страх и риск, – призналась девочка. – Спасать потерявшихся – это значит создавать временные парадоксы!

Когда папа потерялся, девочка могла вернуться домой сама. Но ей очень хотелось спасти отца. И она стала думать – чем же папа примется зарабатывать себе на жизнь? Грабить и убивать ему нельзя, обучать местных наукам – тоже. И тогда она сообразила – ведь папа увлекался резьбой по кости. Значит, станет резать нэцкэ. А чтобы его легче было найти – в каждой нэцке станет допускать анахронизм – какую-нибудь деталь, не соответствующую времени. Сообразительная девочка принялась искать такие нэцкэ – и нашла одну. Именно ту, что купил Крылов.

– Понял! – воскликнул Валерий. – Так это не “Девочка с суси”? Это “Девочка с китайскими зажигалками”?

– Нет, это не зажигалки, – запротестовала девочка. – Это… у вас и слова-то такого нет. Это маленькие штучки, которые служат для создания… этого слова тоже еще нет. Для создания других больших штук.

Крылов достал нэцкэ. С сомнением осмотрел ее, спросил:

– Ну и что? Допустим – это сделал твой папа. Подал сигнал о помощи, так? Ну и отправляйся спасать папочку. Чего тебе еще надо?

– Нэцкэ! Ее надо засунуть в специальный ящичек в машине времени! – заревела девочка. – И тогда машина времени отправится в то время и место, где нэцкэ вырезали! И я спасу папу.

– А нэцкэ? – уточнил Крылов, уже догадываясь, каким будет ответ.

– Распадется на атомы.

– Других подходящих нэцкэ нет? – спросил Крылов.

– Да поймите же, их не может быть! Если они бу­дут, значит, я папу не спасла! Значит, он так и прожил в древней Японии всю жизнь!

– Дела, – вздохнул Крылов.

Девочка тоже вздохнула. И сурово произнесла:

– Либо вы мне нэцкэ подарите и я папу спасу. Либо вы пожадничаете. И папа погиб.

– Девочка, я же на грани разорения, – признался Крылов. – Нет, мне очень жалко твоего папу… и ты отважная девочка…

Путешественница во времени снова захныкала.

– Хоть деньги верни! – взмолился Крылов. – Или другую нэцкэ мне дай!

– Нет у меня денег, – всхлипнула девочка. – И ничего я вам дать не могу. Даже не могу подсказать, на какие числа выигрыш в лотерее выпадет.

– Запрещено? – понимающе спросил Крылов.

– Не интересовалась никогда древними лотереями… – призналась девочка.

Крылов помолчал. Эх, какой был план! Редкое нэцкэ в подарок… дружеский разговор… выгодный кон­тракт… финансовое преуспевание…

– Иди спасай своего папу, – сказал он и протянул девочке древнеяпонский брелок. – Только вначале опусти машину на место!

Девочка просияла.

– Спасибо! Спасибо вам! Я знала, что в среднеарифметический вечер сочельника все люди добреют и случаются настоящие чудеса!

Она неловко чмокнула Крылова в щеку – и исчезла. Машина вновь стояла у антикварного салона. Только на полу валялись одноразовые зажигалки.

– Настоящие чудеса, – горько сказал Крылов. – Кому как.

Все его планы пошли прахом. И все из-за какой-то наглой девчонки и ее глупого отца… Тоже мне туристы! Сами они не местные, машина времени сломалась…

Он завел машину и, уж и не зная зачем, все-таки поехал к ночному клубу.

Что же теперь, пытаться наладить отношения со знаменитым скульптором без всяких интересных новогодних подарков? Пустой номер. И все-таки придется попытаться…

Крылов уже припарковал машину на стоянке, когда с заднего сиденья раздалось деликатное покашливание.

– Опять? – воскликнул он в панике и обернулся.

В машине теперь появились двое – та самая девочка, одетая в темно-желтое платье и алую шелковую накидку, и худощавый мужчина в узких черных штанах и черно-белом жилете с широкими плечами.

– Красивое у меня кадзами? – воскликнула девочка.

– Спасибо вам, Валерий-сан, – строго глянув на девочку, сказал мужчина. – Вы спасли меня ценой больших жизненных, неудобств… Домо аригато годзаимас!

– Да ладно… чего уж там… – смутился Крылов. – Праздник как-никак…

– Мы должны отправляться назад, в будущее, – сказал мужчина. – Но я не мог не поблагодарить вас. Примите этот скромный подарок, Валерий-сан! Я резал эту нэцкэ для очень важного чиновника, но вам преподнесу куда с большей радостью!

Крылов едва успел взять из его рук крошечную скульптуру – девочка и мужчина склонили головы и исчезли. На этот раз, похоже, навсегда.

– Надо же… – прошептал Крылов, разглядывая нэцкэ. – Надо же… спасен… что-что???

Нэцкэ изображала, похоже, самого скульптора – высокого и худощавого мужчину в японских одеждах. Но в руках мужчина держал пивную бутылку!

– Анахронизм… – прошептал Крылов. – “Мужчина с пивом”… Да как же я ее подарю?

Он безнадежно рассмеялся. Чудеса… праздник… раз уж делаешь добрые дела – так не рассчитывай на благодарность!

Хотя…

Крылов еще раз внимательно оглядел нэцкэ.

Назвали же ту девочку с не пойми чем “девочкой с суси”!

Главное – вовремя дать правильное название. А там уж человек увидит то, что ему пообещали! С работами московского скульптора-монументалиста это тоже случается сплошь и рядом!

– Мужчина с пестиком… – произнес Крылов. – Нет. Лучше – “Алхимик с пестиком”! Работа неизвестного мастера…

С нэцкэ в руках он выбрался из машины.

Все должно получиться.

В этот вечер все люди добреют!